“Бхагавад-гита”, Глава 2. Путь постижения души (поэтический перевод)

Вернуться к Содержанию

Санджая произнёс:
— Затем Господь Мадхусудана обратился
к скорбящему Арджуне,
глаза которого полны были
                      слезами состраданья. (1)
 
Шри Кришна произнес: — Арджуна!
Сейчас, в решающий момент,
как мог поддаться ты иллюзии подобной?
Тебе (как арию) не подобает это, —
ибо она закроет путь на небеса
                      и опорочит твоё имя. (2)
 
Сын Кунти!
Трусость эту прогони,
она тебе не подобает.
О, наводящий ужас на врагов!
Из сердца вырви эту слабость
и для боя подымайся! (3)
 
Арджуна отвечал:
— О, победивший всех врагов,
                        Мадхусудана!
Достойны поклоненья моего
дед Бхишма и учитель Дрона.
Так как же я могу на них напасть,
в них стрелы посылая? (4)
 
Уж лучше жить на подаянье,
чем стать причиной смерти
    почитаемых учителей и старших рода.
Убив их, как мы сможем наслаждаться
богатством, что запятнано их кровью? (5)
 
Не ясно, что для нас благоприятней:
победа наша или пораженье!
Ведь если Дхр̣тара̄шт̣ры сыновей,
стоящих перед нами, мы убьём,
то сама жизнь для нас лишится смысла. (6)
 
В смятении сейчас я полном.
В чём моя дхарма я уже не знаю.
Предвидя крах династии, прошу,
скажи, — какой поступок
      принесёт мне подлинное благо?
Я предаюсь Тебе, наставь меня.
Отныне я Твой ученик смиренный. (7)
 
Ведь даже если обретём
мы власть над высшими мирами,
не говоря уж
    об огромном царстве на Земле,
мне всё равно не получить того,
что всю печаль мою развеет,
которая всех сил меня лишает. (8)
 
Санджая продолжал:
— Произнеся эти слова
                  перед Шри Кришной
(Владыкой-чувств-живых-существ),
карающий врагов Арджуна
промолвил в заключение: «Говинда!
Сражаться я не буду», и умолк. (9)
 
О Бхарата! Затем Шри Хришикеша,
меж грозных армий
            в колеснице возвышаясь,
к скорбящему Арджуне
            обратился, улыбаясь: (10)
 
Господь промолвил:
                  — О Арджуна!
Хоть говоришь ты как мудрец,
но всё же ты скорбишь о том,
что вовсе не достойно горя.
Ведь мудрый никогда
          оплакивать не станет
ни мёртвых, ни живых. (11)
 
Неправильно считать,
                что не было когда-то
Меня, тебя или царей всех этих.
Мы с незапамятных времён живём.
И бытие своё навечно
          в будущем продолжим. (12)
 
Как существо любое переходит
от детства к зрелости
                и старости, так и душа
другое тело после смерти обретает.
Постигший жизни суть не будет никогда
обманут изменениями тела. (13)
 
Сын Кунти, ощущения,
такие как жара и холод,
                  наслаждение и боль,
порождены лишь
            внешним соприкосновением
различных чувств и их объектов.
Но эти следствия не длятся долго:
они приходят и уходят.
О, Бхарата,
      поэтому ты должен их терпеть. (14)
 
О благородный муж!
Бессмертия достоин тот,
чей разум полностью спокоен,
и кто, не поддаваясь чувствам,
воспринимает одинаково
            печаль и радость. (15)
 
Всё, что изменчиво, подобно телу,
не сможет длиться долго,
в то время как бессмертная душа
не изменяется и не погибнет.
Провидцы истины так отличают
природу временной иллюзии
от вечно существующей
          реальности духовной. (16)
 
Знай, что душа,
которая сознанием всё тело наполняет,
нетленна, вечна, неизменна.
И не по силам никому её разрушить. (17)
 
Уничтожается лишь тело-оболочка
неразрушимой, вечносущей
                и таинственной души.
О, Бхарата, поэтому сражайся!
[Не отрекайся от святого долга.] (18)
 
Те, кто считают,
что бессмертная душа убита,
либо сама убить способна,
не знают ничего
    об её истинной природе:
не может никогда душа убить
        иль быть убитой. (19)
 
Нет у души рождения и смерти.
Она не возрождается и не стареет,
поскольку не имеет ни начала, ни конца.
Она неисчерпаема и вечно юна,
хотя нет ничего её древнее.
И несмотря на то, что тело-оболочка
рождается и умирает,
душа не разрушима никогда. (20)
 
О Па̄ртха, разве кто-то может
убить иль стать причиной чей-то смерти,
если он знает, что бессмертная душа
неразрушима, постоянна,
неистощима и рожденья не имеет? (21)
 
Как человек,
который в новую одежду наряжаясь,
снимает старую, так и душа
всё время облачается в другое тело,
оставив старое, пришедшее в негодность. (22)
 
[Душа — как жизни суть — духовна,]
поэтому оружие её пронзить не может,
огонь не в силах сжечь,
вода — смочить, а ветер — иссушить. (23)
 
Нельзя разрезать душу
или вред ей причинить
огнём, водой иль ветром.
Она нетленна, неизменна,
                непоколебима и извечна.
Ничто ей воспрепятствовать не может.
Её не ощутить извне и не познать умом.
И шесть этапов изменений тела
над нею власти не имеют.
Поэтому как можешь ты скорбеть,
познав саму природу жизни? (24–25)
 
О лучший из воителей, Арджуна!
Ведь даже если ты считаешь, что душа
всегда рождается и умирает,
то всё равно причины нет для скорби.
Рождённый обречён погибнуть,
а после смерти возродиться вновь,
[согласно карме прошлых жизней].
Поэтому не стоит горевать
            о том, что неизбежно. (26–27)
 
О Бха̄рата!
Зачем оплакивать живые существа,
коль не проявлены они до самого рожденья,
проявлены между рождением и смертью,
а после смерти исчезают вновь?
[Такое мнение не подтверждается святыми,
но если этот аргумент принять,
ты всё равно сражаться должен,
встав на защиту своего
                  прямого воинского долга]. (28)
 
Одни рассматривают душу
            как чудесное явленье,
другие говорят о ней
    как о фено́мене,
            достойном изумленья,
а третьи слушают о ней
            как о прекрасном чуде.
Но всё же многие,
    услышав о душе неоднократно,
не понимают полностью её природу. (29)
 
О, Бха̄рата! Душа,
живущая в телах
      любых живых существ, извечна
и никогда не может быть убита.
Бессмысленно о ком-то горевать. (30)
 
Пойми,
что долг святой для кшатрия — сражаться,
чтоб поддержать устои вечной дхармы.
И это для него всего благоприятней.
Поэтому, свадхарму постоянно сознавая,
без колебаний исполняй свой долг,
                        пришедший свыше. (31)
 
О Па̄ртха! Эта битва,
принять участие в которой
для кшатрия великая удача,
сама здесь проявилась,
подобно в рай распахнутым вратам. (32)
 
От долга своего сражаться отступив,
ты этим принципы свои нарушишь,
грех совершишь и славу утеряешь. (33)
 
Всё время люди будут
              вспоминать о том позоре,
которым ты покроешь своё имя.
А для царевича
        бесчестие такое хуже смерти. (34)
 
Те воины великие,
которые тебя ценили прежде,
осмеивать и презирать начнут,
считая, что сбежал ты,
            испугавшись боя. (35)
 
Смеяться станут над тобой враги,
и оскорблять обидными словами.
А разве что-то может
        ранить более сильнее? (36)
 
О, Каунтейа!
Будучи убитым, ты достигнешь рая,
а если победишь,
то будешь наслаждаться
                    царством на Земле.
Поэтому вставай сражаться,
уверенный в своём успехе. (37)
 
Ты должен научиться равно принимать
всё, что к тебе судьбой само приходит,
не проводя различий между
    наслаждением и болью,
          потерей и приобретением,
                победой или пораженьем.
Достигнув состоянья этого,
                        вступи в сраженье.
И не затронет грех тебя. (38)
 
Так Я поведал тебе
              знание о вечности души.
Теперь Я то же знание открою,
но в свете бхакти-йоги —
                    преданности Мне.
О, Партха, разум свой
            (посредством буддхи-йоги)
открой для преданности Мне,
и ты избавиться способен станешь
      навсегда от рабства кармы. (39)
 
Малейшая попытка поклоняться Мне,
свой долг духовный исполняя,
не будет никогда напрасной.
То благо, что она дарует,
уменьшится никак не может.
И даже если эта практика
            служенья Мне была недолгой,
она спасает от всепожирающего страха
пред бесконечной чередой
                рождений и смертей. (40)
 
О сын великий рода Куру!
Разум [тех, кто без остатка
          посвятил себя служенью Мне,]
во Мне всецело утверждён,
поскольку Я — его единственная цель.
Однако разум [тех,
                кто отвернулся от Меня,]
в бессчётных
      чувственных объектах пребывает,
и потому весь извращён
потоком нескончаемых желаний. (41)
 
О, Па̄ртха!
Постиженье Высшей Истины —
                вот главный смысл Вед,
но сладострастные невежды
интересуются лишь толкованием
их косвенных
        и незначительных аспектов. (42)
 
«Помимо этого нет ничего,
достойного познанья» — говорят они.
Стремясь вкушать плоды
      своих поступков и достигнуть рая,
эти глупцы прельщаются
красивыми на слух
                  (но ядовитыми по сути)
словами Вед раздела карма-канда,
в которых есть все описания обрядов
для достижения богатства,
                          лучшего рожденья,
услады чувств и прочих благ мирских. (43)
 
Введённый в заблужденье
          этими цветистыми словами
и очарованный стремленьем
          к наслажденью и богатству,
убогий интеллект
          таких поверхностных людей
не может обрести решимости
          предаться Мне навечно. (44)
 
Арджуна!
Когда Веды представляют
восходящие пути самопознанья [карма, гьяна],
они лишь оперируют законами
                          [иль гун̣ами] природы.
И этими путями привлекаются глупцы,
чей разум спит из-за желанья
                        наслаждаться [низшим]
или стремленья отстранится [от страданий].
Все эти практики материалистичны,
и не дают они постичь того,
что за пределами трёх гун природы.
Поэтому ты должен,
                      двойственность отринув,
общаться постоянно со святыми,
оставив все попытки выгоду извлечь
                        иль сохранить мирское.
Затем [посредством буддхи-йоги]
свой разум посвятив служенью Мне,
достигни мира Духа (цели Вед),
и обрети там своё место.
Иначе говоря, оставь
мирские практики самопознанья
и посвяти всего себя
пути духовного самопреданья [бхакти-йога],
к которому и призывают Веды. (45)
 
Всё, для чего подходит несколько прудов,
получится гораздо лучше в озере глубоком.
Подобно этому все результаты
поклонения богам молитвами писаний
мгновенно можно превзойти
                              самопреданьем Мне.
Такая преданность без всяческих условий —
итог, к которому подводят Веды.
Мудрец, познавший сущность Вед,
единственно лишь преданным служеньем Мне
                    все цели достигает. (46)
 
Я объясню тебе сейчас (ниш̣ка̄ма карма-йогу)
путь действия, лишённого корысти.
Обязанности все свои ты должен исполнять,
но ты не вправе к их плодам стремится.
И то, что не принадлежат тебе плоды поступков,
не может оправданием служить
        любого твоего пренебреженья долгом. (47)
 
О, Дханан̃джая, все желания отбросив
плодами действий наслаждаться,
вступи на путь самопреданья (бхакти-йога).
Воспринимая одинаково успех и пораженье,
свои обязанности исполняй усердно.
Ведь знай, что йогой называется
                  умение спокойствие хранить,
невозмутимым оставаясь
            при любом стеченьи обстоятельств,
как удачном, так и неудачном. (48)
 
О, Дханан̃джайа!
По сравнению с гармонией
самозабвенных действий (буддхи-йога),
любой поступок ради выгоды
                        становится противен.
Те, кто желают страстно наслаждаться
плодами своих действий есть скупцы,
                      опустошённые духовно,
ибо несметные желания их рвут на части.
Поэтому с решимостью прими
          путь бескорыстных действий. (49)
 
Нельзя, согласно мнению мирскому,
делить поступки на хорошие или плохие,
коль тот, кто совершает их,
свободен от желания
              плодами действий наслаждаться.
Поступки мудреца такого совершенны.
Поэтому, Арджуна, действуй бескорыстно. (50)
 
Те мудрецы, чей разум твёрд и неуклонен,
от всех последствий действий отрешившись
                  рождения оковы разрывают.
Так они входят в состояние
                        божественного транса,
которое доступно лишь для бхакт Моих. (51)
 
Затем, когда твой разум полностью пробу́дится
от сна-блуждания
          в непроходимых джунглях заблуждений,
ты станешь безразличен к болтовне пустой,
которую ты слышал прежде
или в будущем услышишь. (52)
 
Затем, когда твой разум отдалится
от всех различных толкований Вед
и утвердится в непрерывном трансе
                            (иль самадхи),
ты обретёшь способность Мне предаться
            без каких-либо условий. (53)
 
Арджуна произнёс: — О, Кеш́ава!
Как распознать духовно пробуждённых
и пребывающих в божественном самадхи?
Что говорят они
          и как воспринимают внешний мир,
как на людях, так и в уединеньи?
Хочу понять я, как они живут. (54)
 
Господь ответил: — Партха!
Тот, кто, отрешившись
    от любых мирских стремлений,
вкушает в непорочном сердце
                        то блаженство,
которое приходит изнутри само,
известен как воистину
        духовно пробуждённый. (55)
 
Кто не теряет самообладанья,
                    хладнокровным оставаясь
при всех возможных неприятностях и муках,
кто безразличен к радостям мирским,
свободен от привязанности, страха, гнева,
известен как мудрец,
                  достигший просветленья. (56)
 
Кто полностью свободен
от влияния мирских эмоций,
в уныние или восторг не приходя
перед лицом проклятий
и благословений преходящих,
тот утвердился в состоянии
божественного транса. (57)
 
Когда он контролирует все чувства,
отстранив их силой воли
            от любых объектов внешних,
подобно черепахе,
        что втянула в панцирь члены тела,
тогда можно сказать,
что он духовно проницателен и мудр. (58)
 
Хоть можно внешне отстранится
                    от всего мирского,
но продолжая себя телом ощущать,
нельзя очистится от всех
            стремлений к наслажденью.
Однако тот, кому удача выпала
пусть даже на мгновенье воспринять
всепривлекающую красоту
            Верховной Истины, способен
своим духовным разумом окрепшим
пресечь любое внутреннее побуждение
                  к усладе чувств. (59)
 
Сын Кунти, даже ум того,
кто хочет обрести освобождение от Майи,
и внешне следует
              всем предписаниям духовным,
в мгновенье ока,
              силой возбуждённых чувств,
уносится к объектам возжеланным.
[Однако для того,
        чьё сердце Мной привлечено,
                        такое невозможно]. (60)
 
Все чувства можно подчинить
лишь посвятив их полностью
                          служенью Мне.
Воистину, благоразумен тот,
кто контролирует
        все чувства (бхакти-йогой). (61)
 
Однако тот, кто, не предавшись Мне,
пытается от чувственных объектов отрешится,
всё время думает о них
и лишь становится к ним внутренне
                          сильней привязан.
Привязанность такая вызывает
                        страстное влеченье,
а подавление желаний порождает гнев. (62)
 
Гнев погружает в сильную иллюзию,
которая к беспамятству приводит.
Забвение такое разрушает
              боговдохновлённый разум,
а, утеряв связь с высшим миром,
такой стремящийся лишается всего. (63)
 
Но тот, кто отрекается
ради служенья Мне [юкта-ваирагья],
кто от пристрастия и зависти свободен,
кто совершает все поступки
лишь из желания доставить радость Мне,
все чувства подчинив,
хоть он и продолжает
                бренный мир воспринимать,
но в сердце обретает счастье
от исполнения всех устремлений. (64)
 
Лишь когда сердце возликует,
тогда лишь все страдания исчезнут,
и разум быстро утвердится
                      на желанной цели.
Поэтому лишь бхакти может даровать
спокойствие и радость сердцу. (65)
 
Судить о чем-то здраво невозможно,
когда тобою чувства управляют,
поскольку направление меняют
                          мысли постоянно.
Без чистоты всех помыслов
                ум невозможно успокоить,
а не достигнув внутреннего мира
возможно разве подлинное счастье? (66)
 
Как лодкою играет
              сильный ветер в океане,
так ум, влекомый чувствами,
охваченными жаждой наслаждений,
уносит разум человека
(не занятого в бхакти-йоге). (67)
 
Поэтому, о лучший из героев,
назвать благоразумным
в высшем смысле можно лишь того,
кто (посвятил всего себя служенью Мне
и) больше не имеет связи
с миром чувственных объектов
ради преходящих наслаждений
                        [юкта-ваирагья]. (68)
 
Живые существа,
что спят во тьме невежества, подобной ночи,
не знают ничего о своём подлинном
                                духовном Я,
тогда как пробуждённая душа
в естественном блаженстве пребывает.
То состояние «не-сна», в котором
живые существа стремятся
              насладить свои мирские чувства,
подобно ночи для духовно пробуждённых.
Святые души, безразличные к мирскому,
черпают радость в мире
                  экстатических духовных игр,
тогда как обыватели простые,
запутавшись в иллюзии мирских фантазий,
напрасно ищут отблески
духовного блаженства в бренном мире. (69)
 
Хотя в огромный океан впадают много рек,
в волнение от этого он не приходит.
Так и мудрец, в духовном утверждённый,
сам не лишается покоя никогда,
хоть вроде и соприкасаясь с тем,
что всех других приводит в беспокойство,
их чувства возбуждая.
Ему лишь одному доступно счастье
                          внутреннего мира,
не достижимое для тех, кто одержим
влияньем чувственных желаний и страстей. (70)
 
Все виды чувственных желаний
                        навсегда отбросив,
став безразличным ко всему мирскому,
без ложных представлений о себе
и не считая ничего,
    что с телом связано, своим по праву,
такая пробуждённая душа
                невозмутимость обретает.
Затем, свободным став
от беспокойств и заблуждений,
она вступает в мир
божественных взаимоотношений
              с Абсолютным Благом. (71)
 
О Па̄ртха! С этого момента,
который называют началом осознания
предвечной Абсолютной Истины,
душа становится свободной,
и никогда уже не будет
обманута иллюзией мирской.
Достигнув состоянья этого,
пусть даже на мгновенье
                        перед смертью тела,
она навечно переходит в Царство Бога,
где раскрывается её предназначенье. (72)
 
Так завершается вторая глава, озаглавленная “Са̄н̇кхйа-йога” или “Природа души”, рассказывающая о беседе Шри Кришны и Арджуны в “Ш́рӣмад Бхагавад-гита Упаниш̣аде”, части священного писания “Шри Маха̄бха̄раты” (Бхӣш̣ма-парва), явленном Шрилой Вьясадэвом в ста тысячах стихах.

Глава 1. Осмотр армий (pdf)
Глава 2. Путь постижения души (pdf)
Глава 3. Путь исполнения долга (pdf)
Глава 4. Путь жертвы ради знания (pdf)
Глава 5. Путь отрешённого исполнения долга (pdf)
Глава 6. Путь медитации (pdf)
Глава 7. Путь познания Бога и встречи с Ним (pdf)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.