«Шри Чайтанья-чаритамрита», Ади-17-poetry, Игры Господа Чайтаньи в молодости

Вернуться к Содержанию

Я поклоняюсь Шри Чайтанье Махапрабху.
Даже заблудшая душа по милости Его,
святое имя Кришны воспевая,
становится достойной почитанья.
О как же удивительно прекрасны
всесовершенные деяния Чайтаньи. (1)
Вся слава Шри Кришна Чайтанье!
Вся слава Нитьянанде Прабху!
Вся слава Шри Адвайтачандре!
Вся слава преданным Чайтаньи! (2)
 
Так вкратце я упомянул
о школьных играх Шри Чайтаньи.
Теперь же по порядку перечислю
я игры Его юности прекрасной. (3)
Являя всё величие учёности Своей,
а также красоту и дивные одежды,
Чайтанья пел и танцевал в блаженстве,
всем раздавая имена святые Бога,
что пробуждали в людях Кришна-прему.
Так в играх юности блистал Господь. (4)
 
В дни юности Чайтанья надевал
небесной красоты одежды,
носил гирлянды, украшенья,
а тело пастой из сандала умащал. (5)
Гордясь учёностью Своей глубокой,
Он всех учёных ни во что не ставил.
На диспут Он любого вызывал,
а победив его, к урокам возвращался. (6)
Больным в те годы притворяясь,
Он проявлял все признаки блаженства
божественной любви к Шри Кришне.
Так Он, в кругу друзей ближайших,
являл различные Свои деянья. (7)
 
Вскоре отправился Чайтанья в Гаю,
где повстречался Он с Ишварой Пури. (8)
И, сразу после посвящения у Гуру,
в Нём проявилась Кришна-према.
Когда же Он домой вернулся,
она Им безраздельно завладела. (9)
Затем Он Шачи, матушку Свою,
вознаградил сполна любовью к Кришне.
А после встретился с Адвайтачарьей,
Которому явил вселенский образ. (10)
Затем Шривас стал поклоняться
Чайтанье, проведя обряд священной абхишеки.
На ложе восседая, Шри Чайтанья
явил Свое духовное величье. (11)
 
Затем пришёл в Шри Навадвипу
Господь Шри Нитьянанда Прабху.
С Ним встретившись, Чайтанья
Ему явил Свой шестирукий образ. (12)
Вначале Шри Чайтанья показал
Ему Свой шестирукий уникальный образ,
в котором Он держал лук, флейту,
диск, раковину, палицу и лотос. (13)
Затем явил четырехрукий образ,
с тремя изгибами пред Ним стоящий.
Двумя руками Он играл на флейте,
двумя держал Он раковину с диском. (14)
Потом предстал Он в облике двухруком
Шри Кришны, сына Махараджа Нанды,
с прекрасной флейтою у уст.
Он облачён был в жёлтые одежды,
а тело цветом было словно грозовая туча. (15)
 
Затем Шри Нитьянанда для Чайтаньи
провел обряд Шри Вьяса-пуджи,
Ему как Вьясадэву поклоняясь.
А Шри Чайтанья принял настроенье
Шри Нитьянанды с палицей в руках. (16)
Затем увидела однажды Шачимата
в Чайтанье с Нитьянандой вместе
двух братьев — Кришну с Баларамой.
Затем освободил Господь Чайтанья
двух падших брахманов — Джагая и Мадхая. (17)
 
В духовном трансе пребывая,
Чайтанья близким преданным являл
двадцать один час, без перерыва,
Свои особые божественные игры. (18)
Махапрабху в доме Мурари Гупты
однажды принял настроение Варахи,
священой Аватары в виде Вепря.
Он влез на плечи Шри Мурари
и танцевал с ним по всему двору. (19)
 
Однажды съел Он рис сырой,
полученный от Шукламбары.
Он также объяснил подробно
смысл шлоки «Харер нама». (20)
“Святое имя Бога,
лишь святое имя Бога,
      лишь святое имя Бога!
В век Кали нет пути другого,
другого нет пути,
      другого нет пути!” (21)
    (Брихан-нарадия-пурана 38.126)
 
В век Кали имена святые Бога —
есть воплощение Шри Кришны.
Они спасение даруют всему миру.
Простое воспевание святых имён
по сути неотлично от общенья с Богом.
И осознавший это полностью свободен. (22)
Здесь повторяется для усиленья
три раза слово «эва» (несомненно).
И фраза ‘Харер нама’ (Божье имя)
для назидания всем людям
используется тоже трижды. (23)
 
Слово «кевала» (только) отвергает
другие все пути самопознанья —
путь знания, мистическую йогу,
аскезы и корыстные деянья. (24)
Любой, кто следует другим путём,
освобождения достичь не сможет.
Тройной повтор лишь подтверждает:
“иного нет, иного нет, иного нет пути”. (25)
Чтоб петь всегда святое имя,
необходимо стать смиреннее травинки,
к почёту не стремиться совершенно,
но выражать другим почтенье. (26)
 
Вайшнав, что воспевает имя Бога,
как дерево быть должен терпелив.
Если его ругают или оскорбляют,
в ответ он никому и ничего не скажет. (27)
Когда срубают дерево, оно молчит,
и если засыхает, то воды не просит. (28)
Так и вайшнав не будет ничего просить.
Он принимает то лишь, что само приходит,
или довольствуется фруктами и овощами. (29)
Святое имя непрестанно повторяя,
нужно довольным быть лишь тем,
что без хлопот само приходит.
Такое поведение опорой будет
для обретенья преданности Богу. (30)
 
“Святое имя Господа Шри Кришны
следует с верой постоянно воспевать,
себя считая ниже, чем травинка,
как дерево быть терпеливым,
оказывая должное почтение другим
к себе почтения совсем не ожидая”. (31)
                         [Шикшаштака, 3]
Руки воздев, я призываю всех:
«Послушайте меня, прошу вас!
На нить святого имени наденьте этот стих
и не снимайте его с шеи. (32)
Примите сердцем наставленье,
что дал в этом стихе Чайтанья.
И, несомненно, вскоре обретёте
прибежище у стоп Шри Кришны». (33)
 
В доме Шриваса по ночам
Чайтанья целый год с другими
пел имена святые Кришны. (34)
Безбожники смеяться приходили,
и чтоб не дать им в дом зайти,
этот санкиртан, полный величайшего блаженства,
вершился за закрытыми дверями. (35)
И, слыша это прославленье Бога,
безбожники от зависти сгорали.
Чтобы хоть как-то отомстить,
они замыслили оклеветать Шриваса. (36)
 
И вот однажды, под покровом ночи,
один из главных оскорбителей,
всегда болтливый и гневливый
брахман по имени Гопал Чапал
оставил перед дверью в дом Шриваса
особые предметы поклоненья Дурге. (38)
Он положил на лист банана
цветок ода, рис, киноварь,
красный сандал и куркуму. (39)
Кувшин вина поставил рядом.
Шривас же утром дверь открыв,
увидел все эти предметы. (40)
 
Тогда созвал соседей он почтенных
и, улыбаясь, к ним всем обратился: (41)
«О уважаемые брахманы, взгляните!
Каждую ночь я Дурге поклоняюсь.
Теперь вы видите величие моё». (42)
Воскликнули почтенные мужи:
«Что это? Кто же этот грешник,
что совершил такое злодеянье? (43)
А после подметальщика позвали.
Он всё убрал, очистив это место
водой и толикой коровьего навоза. (44)
 
Через три дня проказа поразила
брахмана этого, Чапал Гопала,
и его тело язвами кровоточащими покрылось. (45)
Покрылось также струпьями всё тело,
а насекомые безжалостно его кусали.
И боль невыносимая его терзала,
как будто тело всё его пылало. (46)
 
Ушёл Чапал Гопала из деревни,
под деревом у Ганги поселившись.
Однажды он увидел Шри Чайтанью
и с просьбою смиренно обратился: (47)
«О Господин, в одной деревне мы живём,
и для Тебя я всё равно что дядя.
О дорогой племянник, посмотри,
как нестерпимо я страдаю от проказы. (48)
Ты низошёл, чтоб всех людей спасти.
А я, поверь, несчастней всех других.
Молю, спаси меня от этого несчастья!» (49)
 
Услышав это, в гнев пришёл Чайтанья
и произнес суровый приговор: (50)
«О, грешник! Преданных завистник!
Я не спасу тебя, не жди прощенья!
Тебя все эти черви будут пожирать
десятки миллионов воплощений. (51)
Ты попытался выставить Шриваса
поклонником богини Дурги.
Ты в ад пойдёшь за это оскорбленье
на десять миллионов жизней. (52)
Я низошёл, чтоб уничтожить атеистов,
после чего Я на Своём примере
суть преданности Богу покажу». (53)
Затем Господь пошёл омыться в Ганге.
А этот грешник продолжал страдать,
не в силах с жизнью распрощаться. (54)
 
Санньясу приняв, Шри Чайтанья
ушёл жить в Джаганнатха Пури.
Когда однажды Он вернулся
в селение Кулия, этот грешник
у Его стоп прибежище нашёл.
Из милости Своей Чайтанья
ему дал наставление такое: (55–56)
«Ты оскорбленье тяжкое нанёс
святым стопам Шривас Пандита.
Иди и о прощении его моли. (57)
И если милость он тебе свою дарует
и ты не будешь больше оскорблять вайшнавов,
то от последствий этого греха
избавлен будешь, непременно». (58)
Тогда брахман Чапал Гопал
к Шривасу Тхакуру пошёл.
У стоп его прибежища просил
и милостью его спасен был
от этого греха последствий. (59)
 
Однажды один брахман посмотреть
пришёл на киртан Шри Чайтаньи,
но дверь закрытая его остановила. (60)
С досадой он домой вернулся.
На следующий день у Ганги
он к Шри Чайтанье обратился: (61)
«Ты оскорбил меня. Тебя я проклинаю!»
И в гневе разорвал свой шнур священный. (62)
«Мирского счастья Ты лишишься!»
Возликовал Чайтанья, слыша это. (63)
Кто с верой слушает историю о том,
как брахман проклял Шри Чайтанью,
освобождается от всевозможных
      брахманических проклятий. (64)
 
Господь благословил Мукунду Датту
Своим особым наказанием
развеяв полностью его унынье. (65)
Господь Чайтанья чтил Адвайту
как Гуру на пути духовном.
Однако Сам Адвайтачарья
был этим сильно опечален. (66)
Тогда Адвайта начал объяснять
путь философских размышлений,
и Шри Чайтанья в гневе показном
в ответ на это выказал Ему неуваженье. (67)
Адвайтачарья это наказанье
воспринял как великое блаженство.
Мотив Адвайты поняв, Шри Чайтанья
смущённым стал, благословив Его. (68)
 
Услышав прославленье Рамачандры
из уст Мурари Гупты, Шри Чайтанья
на его лбу «Рамдаса» написал,
что означает «вечный слуга Рамы». (69)
В доме Шридхара Шри Чайтанья
однажды выпил воду
из неказистого железного сосуда.
Так преданным всем раздавал Он
особые желанные благословенья. (70)
И после этого Махапрабху Чайтанья
благословил Тхакура Харидаса,
а также мать Свою избавил
от оскорбления стоп Шри Адвайты. (71)
 
Как-то Чайтанья преданным поведал
о высшей славе имени святого Бога,
но были школьники, что Его речи
по-своему истолковали. (72)
Услышав, что один из них сказал,
назвав лишь преувеличением
величие святых имён Шри Хари,
Махапрабху расстроился так сильно,
что запретил Своим ученикам
в его лицо смотреть. (73)
Прямо в одежде Шри Чайтанья
пошёл сразу омыться в Ганге
со всеми бхактами Своими вместе.
Затем поведал им о славе высочайшей
любовного служения Шри Кришне. (74)
 
Нельзя Шри Кришну удовлетворить
просто лишь следуя путём познаний,
благочестивых дел иль йоги мистицизма.
Лишь чистая любовь одна способна
Шри Кришну покорить всецело. (75)
[Господь Шри Кришна произнёс:]
“Уддхава! Ни мистическая йога,
ни показная набожность и состраданье,
ни путь познаний или аскетизма,
ни даже полное от мира отреченье
не может покорить Меня.
Лишь чистое любовное влеченье
пленить Меня всецело может”. (76)
        (Шримад-Бхагаватам, 11.14.20)
 
К Мурари обратился Шри Чайтанья:
«Ты Господу Шри Кришне угодил».
В ответ на это Шри Мурари Гупта
стих произнес из “Бхагават-пураны”: (77)
“Я падший и ничтожный грешник.
Кто я в сравнении с Шри Кришной,
прибежищем богини Проветанья?
И зная, что я недостойный сын брахмана,
Он всё же меня обнял нежно!
Всё это удивительно безмерно!” (78)
          (Шримад-Бхагаватам, 10.81.16)
 
Однажды Шри Чайтанья
вместе с преданными всеми,
закончив петь санкиртану,
устал немного и сел отдохнуть. (79)
И посадил тогда Чайтанья
во дворе дома косточку от манго.
Она мгновенно проросла,
став деревом окрепшим. (80)
И прямо на глазах то древо
покрылось спелыми плодами.
То чудо дивное всех изумило. (81)
Махапрабху сорвал две сотни манго,
помыл их и поднёс Шри Кришне. (82)
 
Все манго были желто-красными
совсем без косточек и кожуры.
И плод один насытить мог любого человека. (83)
Сын Шачи был доволен этим,
и Сам вкусив одно вначале,
всех преданных Он накормил. (84)
Плоды без косточек и кожуры
были полны нектарным соком,
и были сладкими и сытными такими,
что каждый насыщался,
манго лишь одно отведав. (85)
 
Так ежедневно, круглый год,
плоды на этом дереве росли,
и преданные ими наслаждались
к великой радости Чайтаньи. (86)
Такие игры совершал сын Шачи.
Никто среди людей о них не знает,
лишь преданным они известны. (87)
Так целый год Чайтанья ежедневно
санкиртану пел с преданными вместе.
А после пения был праздник манго. (88)
Во время киртана однажды
на небе появились грозовые тучи,
но стоило Чайтанье пожелать,
как эти тучи полностью исчезли. (89)
 
Чайтанья как-то повелел Шривасу
читать “Вишну-сахасра-нама-стотру”
(Сборник из тысячи имён Шри Вишну),
поскольку сильно захотел
услышать эти имена святые. (90)
Когда услышал Он в молитве
святое имя Господа Нрисимхи,
то ощутил божественое чувство. (91)
И в настроении Нрисимхи
Чайтанья с палицей в руках
без промедленья вышел в город,
желая уничтожить атеистов. (92)
 
Он был охвачен яростью великой
как если б Сам Нрисимха проявился.
И в ужасе все люди разбегались,
лишь стоило им Господа увидеть. (93)
Увидев страх людей, Чайтанья
пришел в Себя и, палицу отбросив,
затем вернулся в дом Шриваса. (94)
Господь сказал Шривасу с грустью:
«Я напугал людей до полусмерти.
А это — величайший грех». (95)
 
Шривас ответил: «О, Господь!
Любой, кто произносит Твоё имя
очистится от миллионов прегрешений. (96)
Нет ничего плохого в поведении Твоем.
Все, кто увидели Тебя однажды,
круговорот перерождений разрывают». (97)
Сказав это, Шривас продолжил
заботиться радушно о Чайтанье.
Служением довольный этим,
затем Господь домой вернулся. (98)
 
Однажды к дому Шри Чайтаньи
пришёл один поклонник Махадэва,
и Шиву прославлять стал громко,
танцуя и играя на дамару. (99)
В тот миг Чайтанью охватило
блаженство транса Махадэва,
и Он, вскочив на плечи гостя,
с ним вместе долго танцевал. (100)
 
Однажды один нищий странник
пришел за подаяньем в дом Чайтаньи.
Но танец Господа увидев,
он также начал танцевать. (101)
Так он со Шри Чайтаньей вместе
в великом ликованьи танцевал.
Затем Господь его благословил
божественной любовью к Кришне
и погрузил в нектар любви особой. (102)
 
А через пару дней пришел астролог,
что мог ответить на любой вопрос.
Приняв его с большим почтеньем,
к нему Чайтанья обратился. (103)
«Скажи-ка, по твоим расчётам,
кем был Я в предыдущей жизни?»
Услышав эту просьбу Шри Чайтаньи,
астролог погрузился в вычисленья. (104)
Закончив вычисления свои, он в созерцаньи
узрел неимоверно лучезарный образ Бога,
прибежище бесчисленных Вайкунтх. (105)
Когда астролог поняв, что Чайтанья —
Сам Абсолют, Верховный Брахман —
то в замешательство великое пришёл. (106)
 
Он в изумлении молчал,
не в силах вымолвить ни слова.
Но снова вопросил Господь,
и начал говорить астролог: (107)
«О Господин, Ты в прошлой жизни
Всевышним Богом был всесовершенным,
исполненным несметных достояний,
и всего сущего Прибежищем Верховным. (108)
Но и сейчас Ты тот же, что и в прошлом.
И Твоя подлинная сущность —
непостижимое и вечное блаженство». (109)
 
Господь с улыбкой отвечал:
«Не думаю, что знаешь ты,
кем был Я в прошлой жизни.
Но помню — Я был пастушком. (110)
Родившись в прошлом в доме пастуха,
заботился Я о коровах и телятах.
И благочестие тем самым накопив,
теперь Я сыном брахмана родился». (111)
 
Сказал всезнающий астролог:
«То, что я в медитации увидел,
исполнено всех достояний.
И это меня сильно изумило. (112)
Воистину, тот образ, что я вижу,
и тот, что в медитации открылся,
единою природой обладают.
И если вижу в них какое-то различье,
то это под влияньем Твоей Майи. (113)
И кем бы ни был Ты,
я пред Тобою преклоняюсь».
И за служение такое Шри Чайтанья
вознаградил его любовью к Богу. (114)
 
Однажды, сидя перед храмом Вишну,
Махапрабху внезапно крикнул:
«Несите мёду! Мёду Мне несите!» (115)
Тогда Госвами Нитьянанда,
транс Шри Чайтаньи распознав,
принес сосуд воды из Ганги
и прямо перед Ним поставил. (116)
Испив этой воды, Чайтанья
в блаженстве начал танцевать.
И каждый в этом смог увидеть
‘Ямуны привлечения’ игру. (117)
 
Когда Чайтанья, подражая Баладеву,
ходил как будто пьяный от варуни,
Чандрашекхар (Ачарьяратна)
узрел Его в обличьи Баларамы. (118)
Ачарья Ванамали плуг увидел
из золота в руках Чайтаньи,
а преданные вместе все
в блаженстве танцевали. (119)
Протанцевав часов двенадцать,
они под вечер все омылись в Ганге,
а после по домам вернулись. (120)
 
Затем Махапрабху велел
всем жителям Шри Навадвипы
святые имена Шри Кришны петь.
И в каждом доме ежедневно
все стали проводить санкиртан. (121)
“Хари харайе намах Кришна Ядавайя намах
Гопала Говинда Рама Шри Мадхусудана”. (122)
Санкиртана всю Навадвипу охватила,
и кроме пения святых имён Хари,
боя мриданг и звона каратал
не было слышно ничего другого. (123)
 
Но это воспевание святых имён
в гнев привело всех мусульман,
и с жалобой они все к Кази обратились. (124)
Тогда разгневанный Чханд Кази
зашел в какой-то дом под вечер,
и, когда там санкиртану увидел,
разбил мридангу и сказал: (125)
 
«Не следовал до этих пор никто из вас
всем этим предписаньям индуизма.
Теперь вы с рвением великим
проводите обряды и все песнопенья.
Хочу узнать, откуда у вас всех
на это силы появились? (126)
Отныне в городе я запрещаю
санкиртан проводить где-либо.
Сегодня это нарушение прощаю,
поскольку я домой уж собираюсь. (127)
Но если я хоть раз ещё увижу,
что кто-то киртан совершает,
я накажу его, имущество лишив
и отлучив от индуистской касты». (128)
Сказав это, домой вернулся Кази,
а горожане, огорчённые запретом,
всё рассказали Шри Чайтанье. (129)
 
Господь Чайтанья повелел:
«Идите и санкитану вершите!
Сегодня Я убью всех мусульман!». (130)
Домой вернувшись, эти горожане
продолжили петь имя Кришны,
но из-за страха перед Кази
не покидала их сердец тревога. (131)
И видя страх в сердцах людей,
Господь созвал их и сказал: (132)
«Сегодня Я с санкиртаной пройду
по всем районам Навадвипы.
Поэтому, до вечера украсьте город. (133)
Огни зажгите в каждом доме.
Посмотрим, как какой-то Кази
осмелится остановить Меня». (134)
 
Под вечер Шри Гаурасундар
три группы киртаны собрал. (135)
В передней группе киртана
шёл в танце Харидас Тхакур,
а в средней Шри Адвайтачарья
в великом ликованьи танцевал. (136)
В последней группе танцевал
Сам Шри Чайтанья Махапрабху,
а вместе с Ним Шри Нитьянанда. (137)
Вриндаван дас Тхакур подробно
всё это описал в “Чайтанья-Бхагавате”
по милости особой Махапрабху. (138)
 
Так это шествие санкиртаны
под руководством Шри Чайтаньи
вскоре достигло дома Кази. (139)
Негодование людей всех охватило.
Они от гнева все роптали и кричали.
Так делала бесстрашными людей
защита Господа Чайтаньи. (140)
Санкиртаны той звук услышав
и недовольства гневный гомон,
Чханд Кази в доме затаился. (141)
И толпы гневных горожан
крушить сад вместе с домом Кази стали.
Шрила Вриндаван дас Тхакур
события все эти описал подробно. (142)
 
Затем Чайтанья Махапрабху
сел в дверях дома Чханда Кази,
послав за ним людей почтенных. (143)
Чханд Кази вышел с головой понурой.
Господь, ему почтение воздав,
сесть предложил рядом с Собою. (144)
Спросил его затем Чайтанья:
«Пришел как гость к тебе, но ты,
Меня увидев, скрылся в доме.
Что это за такой обычай?» (145)
 
Ответил Кази: «Ты ко мне пришел
охваченный сильнейшим гневом.
Я скрылся в доме лишь затем,
чтобы к Тебе спокойствие вернулось. (146)
Теперь Ты стал спокоен, и я вышел.
Насколько велика моя удача —
Тебя я своим гостем принимаю. (147)
Почтенный Ниламбара Чакраварти
был мне практически как дядя.
Такие отношения, конечно,
сильнее всяких кровных связей. (148)
Поскольку Ниламбара Чакраварти —
Твой дед по матери, то это значит,
что Ты мне словно как племянник. (149)
Если племянник сердится, то дядя терпит.
Когда же дядя в чём-то провинится,
не обижается племянник, видя это». (150)
 
Так, полная намёков разных,
беседа проходила Кази и Чайтаньи.
Глубинное значение их слов
никто понять был не способен. (151)
Господь сказал: «К тебе пришёл Я,
чтобы задать тебе вопросы».
И Кази отвечал: «Узнать позволь же,
о чём Ты так спросить меня желаешь». (152)
 
Сказал затем Чайтанья Махапрабху:
«Корова — твоя мать, поскольку
ты пьёшь коровье молоко.
Тогда как бык тебе даёт зерно,
и потому он — твой отец. (153)
Зачем отца и мать ты убиваешь?
Что это за закон такой религиозный?
И по какому праву ты их ешь?
Ведь этим совершаешь грех великий». (154)
 
Ответил Кази: «Веды и Пураны —
это священные писания Твои.
А наше же писание — Коран святой. (155)
Описаны в Коране два пути успеха в жизни:
путь наслаждений и путь воздержанья.
И тем, кто в отречении живёт,
запрещено убийство существа любого. (156)
Но на пути мирских стремлений
ограничения есть для коров убийства.
Если убийство совершается согласно
всем этим предписаниям священным,
то в этом никакого нет греха. (157)
Тогда как Твои Веды также говорят
как можно в жертву приносить коров.
И следуя всем этим предписаньям
коров лишали жизни мудрецы святые». (158)
 
Господь ответил: «В Ведах говорится,
что убиение коров запрещено!
Поэтому индусы никогда коров не убивают. (159)
Однако также утверждают Веды и Пураны,
что лишать жизни может только тот,
кто воскресить умершего затем способен. (160)
И потому великие святые
старых коров порой лишали жизни,
но силой мантр из Вед они их воскрешали,
при этом возвращая молодости силу. (161)
 
Когда корове старой молодость даруют,
как можно называть это убийством?
От этого она лишь благо получает. (162)
Но в Кали-югу нет той силы
у брахманов, и потому сейчас
запрещено коров убийство. (163)
“В век Кали запрещается пять действий:
коня или корову в жертву приносить,
давать обет санньясы (отречения от мира),
в дар предкам мясо подносить
и зачинать ребенка с женой брата”. (164)
    “Брахма-вайварта-пурана” (Кришна-джанма-кханда, 185.180)
 
Не в силах ты корову воскресить,
и потому в ответе за её убийство.
Обречены убийцы в ад попасть,
и ничего спасти их не поможет. (165)
Все те коров убийцы попадают
на столько тысяч лет в ад Раурава,
сколько волос на теле у коровы. (166)
В твоих трудах святых ошибок много.
Их авторы не знали сути мудрости нетленной,
и потому их наставления противоречат
и здравомыслию, и логике духовных истин». (167)
 
Услышав это, Кази был ошеломлен,
не в силах даже вымолвить ни слова.
Обдумав всё, он поражение признал,
а после обратился к Шри Чайтанье: (168)
«Нимай Пандит! Всё то, что Ты сказал,
вне всех сомнений, истинно и верно.
Писанья наши появились лишь недавно,
и в них нет логики и аргументов. (169)
Согласен, что у нас в писаньях
есть много вымысла и недостатков,
но все же я, как мусульманин,
авторитет их принимать обязан. (170)
Не убедительны писанья мясоедов,
поскольку много предрассудков в них».
И улыбнувшись, Шри Чайтанья
опять с вопросом обратился к Кази: (171)
 
«О дорогой Мой дядя, Я тебе
ещё один вопрос задать хотел бы.
Но отвечай Мне правду, без обмана. (172)
Теперь всё время в городе твоем
санкиртана под музыку проходит,
сопровождаемая пением и танцем. (173)
Ты — Кази, мировой судья,
               наместник мусульманский.
Ты вправе запретить индусские обряды.
Так почему не сделаешь ты это?
Причину этого понять Я не могу». (174)
 
Ответил Кази: «Все Тебя Гаурахари называют.
Позволь и мне к Тебе так обращаться. (175)
Послушай же, Гаурахари!
Я объясню Тебе причину
лишь если будем мы наедине». (176)
Господь сказал: «Все эти люди —
Мои ближайшие друзья.
Ты можешь говорить открыто.
Нет никаких причин для опасенья». (177)
 
Кази сказал: «После того, как я тогда
ворвался в дом индуса и разбил мридангу,
а также запретил санкиртану вершить,
мне ночью страшный лев во сне явился.
И в ярости, своею львиной головой
он издавал громоподобный рык,
однако телом был подобен человеку. (178–179)
Когда я спал, он прыгнул на меня,
свирепо скалился и скрежетал зубами. (180)
И когти свои в грудь мою вонзив,
с рычанием Он грозно молвил:
«Сейчас Я разорву тебя за то,
что ты посмел разбить мридангу. (181)
Ты запретил хвалу Мне возносить!
Тебя теперь за это уничтожу!»
Я в страхе задрожав, закрыл глаза. (182)
 
Узрев мой страх, промолвил лев:
«Поверг тебя, чтоб преподать урок. (183)
Вреда большого ты пока не сделал.
Тебя прощаю Я и жизнь тебе оставлю. (184)
Но если совершишь такое снова,
тебя тогда не пощажу!
Убью тебя и всю твою семью,
и мясоедов также уничтожу». (185)
Промолвив это, лев затем исчез,
а я от ужаса всё ещё вне себя.
Взгляни, вот, на моей груди
отметины Его когтей». (186)
И после Кази показал порезы на груди.
Рассказ этот услышав и отметины увидев,
все люди чудом это дивным посчитали. (187)
 
Продолжил Кази: «Никому я
об этом не рассказывал ещё.
В тот день один мой подданный
пришел ко мне с докладом. (188)
Придя ко мне сказал он: «Когда я
пошел остановить санкиртану индусов
лицо моё внезапно пламя опалило. (189)
Сгорела борода моя и обожгло лицо».
И каждый стражник, приходя ко мне,
рассказывал о том же самом. (190)
Меня всё это ещё больше напугало.
Велел не останавливать санкиртан
и разойтись всем слугам по домам. (187)
 
Узнав о том, что в городе теперь
санкиртана не будет пресекаться,
все мусульмане с жалобой ко мне пришли: (192)
«Большую силу обретает религия индусов.
“Хари! Хари!” повсюду слышно лишь». (193)
Другой сказал: «Теперь индусы
поют всё время “Кришна! Кришна!”,
при этом громко плачут и смеются,
танцуют и катаются в пыли. (194)
Индусы производят страшный шум,
крича и днём, и ночью “Хари! Хари!”.
Если услышит падишах об этом,
то он тебя накажет непременно». (195)
 
Спросил у них: «Я знаю, что индусы
почти всегда поют “Хари! Хари!”. (196)
Но вы же мусульмане, и так почему
всегда Бога индусов имена твердите?» (197)
 
Ответил мусульманин: «Я однажды
стал передразнивать индусов.
Одних все называли Кришнадаса,
других же называли Рамадаса. (198)
А третьих звали Харидаса.
Все они пели постоянно “Хари! Хари!”,
и я подумал, что они, возможно,
кого-то обокрасть решили. (199)
С тех пор, помимой моей воли,
язык мой произносит “Хари! Хари!”.
Что делать мне даже не знаю». (200)
Другой из мусульман сказал: «Послушай.
Я тоже как-то насмехался над индусом.
И с этих пор язык мой повторяет
без остановки имена их Бога Кришны.
Я не могу понять, какие заклинания
иль зелья ведомы индусам этим». (201–202)
 
Всё эти жалобы услушав,
я этих мусульман домой отправил.
Затем пришли пять или семь
безбожников индусов. (203)
Придя, они сказали: «О, почтенный!
Нимай Пандит основы разрушает
священной дхармы всех индусов.
Санкиртаны движение Он начал,
о коем мы не слышали нигде. (204)
Когда ночному бдению мы предаемся,
обряды совершая в поклонении
        Мангалачанди или Вишахари,
только тогда уместны музыка,
а также пенье громкое и танец. (205)
Нимай Пандит был раньше
      юношей благочестивым.
Но после возвращения из Гайи
ведёт Себя совсем иначе. (206)
 
Теперь Он громко распевает песни
и хлопает в ладоши постоянно.
От звуков каратал и барабанов
мы вскоре полностью оглохнем. (207)
Не знаем мы, чем Он объелся
и обезумел так, что стал плясать,
смеяться, петь и прыгать, по земле кататься. (208)
Он превратил в безумцев горожан,
санкиртан постоянно совершая.
Нам не дают спокойно спать,
все ночи мы без сна проводим. (209)
От имени ‘Нимай’ Он отказался,
теперь Его зовут все Шри Гаурахари.
Он извратил законы индуизма
и стал безбожия причиной. (210)
 
Без устали низкорождённые поют
священное Шри Кришны имя.
За грех такой вся Навадвипа опустеет. (211)
Согласно святым книгам индуизма
имя Всевышнего всех мантр превыше.
Но если слышат все
      какую-то из мантр сакральных,
то она быстро силу потеряет. (212)
Ты — города всего правитель.
Любой в нём подчиняется тебе.
Мы просим — вызови Нимая
и прикажи Ему покинуть город». (213)
 
Затем я им сказал приятные слова:
«Сейчас вы возвращайтесь по домам.
Я запрещу Нимаю проводить санкиртан». (214)
Я знаю, Нарайяна — высший Бог индусов.
И мое сердце говорит,
        что Ты и есть тот Нарайяна». (215)
 
Слова эти услышав, Шри Чайтанья
коснулся Кази и сказал ему с улыбкой: (216)
«Ты произнёс святое имя Кришны!
О, как чудесно это и прекрасно.
Избавился теперь ты от грехов
и сердце полностью очистил. (217)
Три раза произнес ты имя Бога,
сказав “Хари”, “Нарайяна” и “Кришна”.
И потому ты добродетелен
и в высшей степени удачлив». (218)
 
Едва услышал это Кази,
из его глаз полились слезы.
К стопам Чайтаньи прикоснувшись,
он произнёс сердечные слова такие: (219)
«Теперь избавлен я, по милости Твоей,
от всех своих порочных намерений.
Своею милостью меня благослови,
чтобы Тебе я стал всецело предан». (220)
 
Сказал на это Шри Чайтанья:
«Об одолжении одном тебя прошу.
Пусть в Надии и всей округе
санкиртана преград не знает». (221)
И Кази обещал: «Я всем потомкам,
которые в моем роду родятся,
наказ дам строгий — никогда преград
не создавать санкиртане священной». (222) .
Услышав это обещанье, Шри Чайтанья
поднялся и воскликнул «Хари! Хари!»
И все вайшнавы также встали
и стали воспевать святое имя Кришны. (223)
 
Затем Господь санкиртану продолжил,
и Кази в ликовании за Ним пошёл. (224)
Но Шри Чайтанья попрощался с Кази.
А Сам домой отправился, танцуя. (225)
Так Шри Чайтанья Махапрабху
пролил на Кази Свою милость.
Любой, кто слушает об этом,
освободится от последствий
всех совершённых оскорблений. (226)
 
Однажды двое братьев —
Шри Чайтанья с Нитьянандой —
в доме Шриваса танцевали. (227)
И в это время умер сын Шриваса.
Но горю Шривас Тхакур не отдался. (228)
Умерший сын, по воле Шри Чайтаньи,
поведал знание об Истине нетленной.
Затем два брата (Гаура и Нитьянанда)
Себя назвали сыновьями Тхакура Шриваса. (229)
Затем Чайтанья Махапрабху
благословил всех преданных Своих.
И в знак почтения к Нарайяни,
Он отдал ей остатки Своей пищи. (230)
 
Для Тхакура Шриваса шил одежды
портной из рода мусульман.
Особую Чайтанья милость даровал,
открыв ему Свой вечный облик. (231)
Портной воскликнул «Вижу! Вижу!»
и танцевать стал как безумец,
божественной любовью опьянённый.
Так стал он лучшим из вайшнавов. (232)
 
В блаженстве пребывая, Шри Чайтанья
сказал Шривасу флейту принести.
Сказал на это Шривас Тхакур:
«Украли гопи Твою флейту». (233)
Такой ответ услышав, Шри Чайтанья
воскликнул: «Расскажи Мне больше!»
Тогда стал говорить Шривас Тхакур
об отношениях нектарных с Богом,
которые явил во Врадже Кришна. (234)
Он описал вначале сладость Враджа,
и в сердце Шри Чайтаньи возросло блаженство. (235)
Он вновь и вновь просил Шриваса:
«Скажи ещё! Скажи ещё!»
И Шривас Тхакур эти игры Враджа
описывал в подробностях всё новых. (236)
 
Поведал он, как звуки флейты Кришны
заворожив всех гопи, привели их в лес,
и как они в лесу бродили вместе. (237)
Поведал он об играх всех шести сезонов.
Он описал распитие медового напитка,
священный праздник танца Раса-лилы,
купание в Ямуне и другие развлеченья. (238)
Чайтанья повторял: «Скажи ещё! Скажи!»
Шривас тогда поведал танец Раса-лилы,
полный величия духовных отношений. (239)
Так, в этих разговорах наступило утро.
Затем Чайтанья обнял Тхакура Шриваса
и этим даровал ему блаженство. (240)
 
А после, в доме Шри Чандрашекхара
в спектакле, посвящённом играм Кришны,
играл Чайтанья роль Рукмини. (241)
Порой играл Господь Чайтанья роли
богини Дурги, Лакшми или Йогамайи.
Воссев на ложе Вишну, даровал Он
всем преданным любовь к Шри Кришне. (242)
 
Однажды, когда Шри Чайтанья
закончил танцевать в блаженстве,
к Нему приблизилась жена брахмана
и к Его лотосным стопам прильнула. (243)
Пыль с Его стоп она брала неоднократно,
и Шри Чайтанья был тем сильно опечален. (244)
Чайтанья тотчас устремился к Ганге
и в её воды прыгнул без раздумий.
Шри Харидас и Нитьянанда Прабху
с почтеньем Его вынесли на берег. (245)
Той ночью Шри Чайтанья
остался в доме Виджая Ачарьи.
А утром Он домой вернулся
со всеми преданными вместе. (246)
 
Однажды Махапрабху в Своем доме
в экстазе гопи ощутил печаль разлуки
и стал взывать: «О, гопи! Гопи!». (247)
Один студент, пришедший Господа увидеть,
Его призывы к гопи услыхав, сказал: (248)
«Зачем поешь Ты: “Гопи! Гопи!”,
вместо того, чтоб Кришну славить?
Какая польза в пении таком?» (249)
Услышав это, Шри Чайтанья в гневе
ругать стал Господа Шри Кришну.
И палку взяв, Он замахнулся,
чтобы ударить этого студента. (250)
Тот в страхе бросился бежать.
За ним Махапрабху погнался.
Однако преданные всё же
остановить смогли Чайтанью. (251)
 
Так, Шри Чайтанью успокоив,
они Его домой сопроводили.
А тот студент пошёл в то место,
где все студенты собирались. (252)
Придя в то место, где учились
других студентов много тысяч,
тот брахман им всем рассказал
о поведении Чайтаньи. (253)
Разгневались студенты, это слыша.
И стали осуждать Чайтанью. (254)
 
«Нимай Пандит погубит всю страну.
Посмел поднять Он руку на брахмана!
Нет страха в Нём нарушить дхарму. (255)
И если Он подобное ещё раз совершит,
то мы Его все вместе поколотим.
Что возомнил Он о Себе такого,
чтобы так с нами обращаться?» (256)
Когда они ругали Шри Чайтанью,
их разум сильно помрачился.
И даже знание, усвоенное прежде,
не в силах было им помочь. (257)
Охваченные полностью гордыней,
эти студенты о смирении забыли.
Они везде и всюду насмехались
и обвиняли Господа Чайтанью. (258)
 
Всеведущий Господь Чайтанья
узрел падение студентов этих.
И размышлять стал, сидя дома,
как их от участи такой спасти. (224)
«Учителя и их ученики привлечены
обрядами, аскезами и благочестьем.
Но в то же время все они себя ведут
как богохульники и лицемеры. (260)
Из-за хулы такой и оскорблений
они принять путь бхакти не способны.
Поэтому Я должен им помочь. (261)
Ради спасения всех падших Я пришёл,
но стало всё ещё намного хуже.
Как же спастись подобным лицемерам?
Как обрести им подлинное благо? (262)
 
Но если все они пред Мной склонятся,
то это их от всех грехов очистит.
Так Я смогу помочь им постепенно
принять путь бхакти, поклоненья Богу. (263)
Спасти Я должен, несомненно,
тех, кто Меня сейчас поносит
и уважение ко Мне не проявляет. (264)
Для этого приму Я отречение от мира.
И все они передо Мной склонятся
как перед санньясином отрешённым. (265)
Почтение ко Мне их от грехов очистит.
Тогда, по милости Моей, однажды
бхакти пробудится в их чистом сердце. (266)
Так эти грешники спасенье обретут.
Другого способа спасти их Я не вижу». (267)
 
Придя к такому твердому решенью,
Чайтанья оставался семьянином.
И вскоре Кешав Бхарати пришёл в Надию. (268)
Чайтанья выразил ему почтенье
и пригласил его в Свой дом.
Там, щедро накормив его,
Он обратился к нему с просьбой: (269)
«О Господин, ты — Бога воплощенье.
Будь милостив ко Мне, прошу.
Избавь Меня от уз самсары». (270)
 
Ответил Бхарати: «Ты — Сам Всевышний.
Ты Тот, Кто в каждом сердце пребывает.
Как скажешь Ты, так я и поступлю.
Я от Тебя во всём завишу». (271)
Это сказав, отправился он в Катву.
А Шри Чайтанья вслед пошел
и принял там санньясу. (272)
Его сопровождали Нитьянанда Прабху,
Чандрашекхар Ачарья и Мукунда Датта.
Они все нужные обряды совершили. (273)
Так перечислил вкратце я
все игры Господа из Ади-лилы.
Вриндаван дас их описал подробно. (274)
 
Яшоды сын теперь явился как сын Шачи.
И наслаждался четырьмя видами бхакти. (275)
Облекся Кришна в чувства Радхарани
и появился как Чайтанья Махапрабху,
чтобы вкусить нектар любви Шри Радхи
и собственную сладость осознать. (276)
Махапрабху облёкся в чувства гопи,
принявших сына царя Враджа, Кришну,
единственным возлюбленным своим. (277)
Всё это безусловно подтверждает,
что высочайшая любовь всех гопи
может направлена быть лишь на Кришну.
Лишь Кришна — их сердец Владыка. (278)
 
Его чарующий иссиня-чёрный облик
изогнут в трёх местах, с пером павлина,
с гирляндой гунджа и в одеждах пастушка.
У губ тот Шьямасундар держит флейту. (279)
Но если Кришна-Шьямасундар,
Свой изначальный облик скрыв,
другой какой-то облик принимает,
то Его близость у всех гопи
такой любви уже не вызывает. (280)
“Однажды Кришна принял для забавы
Нарайяны величественный облик.
Он с четырьмя руками был прекрасен,
но этот облик чувств любви не вызвал
у юных девушек-пастушек Враджа.
Даже учёные мужи понять не в силах
спонтанные и изумительные чувства гопи,
которые свои сердца отдали Кришне
и преступить ради Него готовы даже
Вед предписания и общества законы”. (281)
                    [Лалита-ма̄дхава, 6.14]
 
Весной, во время танца Раса,
который проходил близ Говардхана,
Кришна исчез, чтобы побыть
наедине с Шримати Радхарани. (282)
Укрывшись в рощице укромной,
Он ждал прихода Радхарани.
Но в это время появились гопи,
пришедшие туда как воинов отряд. (283)
Издалека увидев Кришну,
воскликнула одна из гопи:
«Смотрите, зарослях вон в тех
скрывается сын Нанды Махараджа!» (284)
 
Когда увидел Кришна этих гопи,
то это Его сильно взволновало.
Не в силах спрятаться иль скрыться,
от страха стал Он неподвижным. (285)
Тогда, продолжив в зарослях сидеть,
Он образ принял с четырьмя руками.
К Нему приблизившись сказали гопи: (286)
«О, то не Кришна! Это Нарайяна».
Промолвив это, гопи поклонились
и стали возносить Ему молитвы: (287)
«О Шри Нарайяна, прими почтенье наше.
Прошу, даруй нам Свою милость.
Благослови нас Кришну встретить.
Лишь это от печали нас избавит». (288)
 
Так, поклонившись, гопи удалились.
Затем Шримати Радхарани появилась,
и тоже подошла к Шри Кришне. (289)
Увидев Радхарани, Он решил
остаться в облике четырёхруком,
чтоб подшутить над Нею также. (290)
Однако пред Шримати Радхарани
Ему пришлось скрыть две руки Свои.
Хотя хотел остаться Он четырёхруким,
не смог Он этого, как ни старался. (291)
 
Влияние любви пречистой Радхи
столь изумительно непостижимо,
что заставляет даже Кришну
принять двурукий облик Свой. (292)
“Перед началом танца Раса Кришна
в одной из рощ ради забавы скрылся.
Но зоркими глазами, как у ланей,
Его заметили прекрасные пастушки.
Тогда Он силой мысли перед ними
предстал в Своей четырёхрукой форме.
Но перед Радхарани Он не смог
остаться в облике четырёхруком.
О, как чудесно и прекрасно
величие любви Шримати Радхарани”. (293)
      [Уджджвала-ниламани, Найикабхеда 7]
 
Теперь царь Враджа, Нанда Махараджа,
отцом стал Шри Чайтаньи Махапрабху.
Яшода стала матерью Его, Шри Шачидеви. (294)
Теперь сын Нанды — Шри Чайтанья,
а Баладев — Его брат, Нитьянанда. (295)
Был погружён Шри Нитьянанда
в три вида близких отношений —
старшего брата, друга и слуги.
Во всём Он помогал Чайтанье. (296)
Шри Нитьянанда мир весь затопил,
даруя всем любовь к Шри Кришне.
Простые люди не способны
понять Его чудесные деянья. (297)
 
Адвайта — воплощенье преданного Бога.
Он также — нисхождение Шри Кришны,
пришедшего для проповеди бхакти. (298)
Он в настроении слуги и дружбы
всегда Чайтанье поклонялся,
но Сам Чайтанья Махапрабху
считал Его порой учителем Своим. (299)
Все преданные во главе с Шривасом,
служение возносят Шри Чайтанье
в присущих им особых чувствах. (300)
 
Все спутники особые Чайтаньи,
как Гададхар, Сваруп и Рамананда,
служат Ему в своих особых отношеньях.
И Шри Чайтанья подчиняется их чувствам. (301)
Когда Он в тёмном облике явился
как Шьямасундар в играх Враджа,
то с флейтой Он не раставался
и забавлялся в роли пастушка.
Теперь пришёл Он златокожим,
играя роль брахмана-богослова,
а после принял Он санньясу. (302)
Теперь же Сам Господь в экстазе гопи
так обращался к сыну Махараджа Нанды:
«О, Повелитель Моей жизни! Мой супруг!». (303)
 
Сам Кришна принял чувства гопи.
Противоречие такое как осмыслить?
Непостижимую природу Бхагавана
понять умом невероятно трудно. (304)
Ни ни логикой мирской, ни изученьем
противоречия все примирить нельзя,
которые к одним сомнениям приводят.
Непостижимы все энергии Шри Кришны!
Лишь это приняв, можно их осмыслить. (305)
Непостижимы и чудесны игры
Кришна Чайтаньи Махапрабху.
Его блаженство, поведение
и качества чарующи необычайно. (306)
 
Кто эту истину не принимает,
на логику мирскую уповая,
тот никогда не обретёт спасенья.
В аду вариться — вот его удел. (307)
“Всё запредельное непостижимо,
тогда как логика материальна.
Не может логика приблизить к тому,
что к миру этому всецело трансцендентно”. (308)
        [Бхакти-расамрита-синдху, 2.5.93]
Лишь тот достигнет стоп Чайтаньи,
кто твёрдо верит в чудеса Его деяний. (309)
 
Так объяснил я саму сущность бхакти.
Любой, кто с верой этому внимает,
беспримесное бхакти обретает. (310)
Когда я повторенье делаю того,
что в этой книге описал уж прежде,
то наслаждаюсь вкусом этой сути. (311)
И в “Бхагават-пуране” Вьяса также
снова и снова возвращается к тому,
что описал до этого уж прежде. (312)
 
Поэтому я перечислю главы Ади-лилы.
В первой главе я возношу почтенье гуру,
молитвами благими книгу начиная. (313)
Глава вторая истину являет
о Шри Кришна Чайтанье Махапрабху.
Он Бог Всевышний, Сам Шри Кришна,
сын Махараджи Нанды, царя Враджа. (314)
Сам Кришна в этот мир пришёл
как Шри Чайтанья, Шачи сын.
Третья глава посвящена всецело
Его явления причине внешней. (315)
В той же главе описана особая причина
прихода Шри Чайтаньи Махапрабху —
распространение религии эпохи —
святого имени Шри Кришны воспеванья
и проповедь любви к Нему священной. (316)
 
Затем, в главе четвёртой я поведал
об истинной причине нисхожденья.
Господь пришёл как Шри Чайтанья
чтобы познать вкус сладости Своей
и ощутить нектарную любовь к Себе. (317)
В пятой главе я описал природу
Шри Нитьянанды Прабху.
Он Тот, Кто прежде приходил
как сын Рохини — Баларама. (318)
В шестой главе я истину открыл
об Шри Адвайтачарье —
      воплощеньи Маха-Вишну. (319)
Глава седьмая объясняет Панча-таттву.
Пять истин (таттв) собрались воедино,
чтоб раздавать любовь к Шри Кришне. (320)
 
В восьмой главе изложена причина,
меня что побудила описать
все эти игры Шри Чайтаньи Махапрабху.
В ней также раскрыватся величье
святого имени Шри Кришны. (321)
В главе девятой — описание древа бхакти,
которое подобно дереву желаний.
Его садовником был Сам Чайтанья. (322)
В главе десятой рассказал я о ветвях
и веточках на дерева стволе том,
а также описание его плодов раздачи. (323)
В главе одиннадцатой описанье
ветвей, идущих от Шри Нитьянанды.
В двенадцатой — ветвей от Шри Адвайты. (324)
 
В тринадцатой главе есть описанье
рождения Чайтаньи Махапрабху,
которое сопровождалось воспеваньем
святого имени Шри Кришны. (325)
В главе четырнадцатой есть описанье
всех детских шалостей Чайтаньи.
В пятнадцатой — описаны немного
забавы школьные Чайтаньи. (326)
В шестнадцатой главе я рассказал
об юношеских играх Шри Чайтаньи.
В семнадцатой главе я описал особо
те игры, что вершил Он в юности пору. (327)
 
Я описал так все семнадцать глав
первого тома книги, Ади-лилы.
Двенадцать первых объясняют
вступление в начале самом. (328)
После четырнадцати глав вступленья
я кратко в пяти главах рассказал
пять трансцендентных отношений. (329)
По указанию и силой Нитьянанды
Вриндаван дас Тхакур подробно
всё это описал в “Чайтанья-Бхагавате”. (330)
 
Все игры Шри Кришна Чайтаньи
прекрасны, удивительны и бесконечны.
И даже Брахма, Шива, Шеша-нага
не знают им конца или предела. (331)
Любой, кто слушает иль повествует
любую часть из этих игр дивных,
тот очень необычен и удачлив.
И очень скоро он предстанет
перед Самим Чайтаньей Махапрабху. (332)
 
Слава, слава Шри Кришна Чайтанье,
Слава Шри Адвайте и Шри Нитьянанде!
Слава, слава Гададхару и Шривасу,
и другим всем преданным Чайтаньи. (333)
Склоняюсь я в почтении великом
пред всеми преданными Враджа,
смиренно их моля поставить
на голову мою свои святые стопы. (334)
Приняв на голову свою святые стопы
Сварупа Дамодара, Шри Санатана и Рупы,
Шри Рагхунатха Даса и Шри Дживы,
о милости всегда моля их всех покорно,
я, Кришнадас, “Чайтанья-чаритамриту” пишу. (335–336)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.