«Шри Чайтанья-чаритамрита», Ади-16-poetry, Школьные игры Господа Чайтаньи

Вернуться к Содержанию

Я поклоняюсь Шри Чайтанье Махапрабху.
Река нектарной милости Его
вселенную всю эту затопила,
дав шанс спасенья даже самым падшим. (1)
Вся слава Шри Кришна Чайтанье!
Вся слава Нитьянанде Прабху!
Вся слава Шри Адвайтачандре!
Вся слава преданным Чайтаньи! (2)
 
Я поклоняюсь юному Чайтанье,
Которому сама богиня Лакшми
в Его семейной жизни служит
как своему почтенному Супругу.
Пусть славится Чайтанья Махапрабху,
Которого богиня Сарасвати почитает
и Кто победу одержал над богословом,
нигде до этого не знавшим поражений. (3)
 
С одиннадцати лет Чайтанья
стал обучать Своих учеников.
И этот возраст знаменует
начало юности Его прекрасной. (4)
Во множестве к Нему ученики стекались.
А объяснения Его услышав,
все люди приходили в изумленье. (5)
Он превзошел в познании Писаний
всех богословов и мужей ученых,
но вёл Себя столь кротко и учтиво,
что никого победою над ними не обидел. (6)
Господь Чайтанья часто забавлялся
с учениками вместе в водах Ганги. (7)
 
Настало время и Нимай Пандит
в Восточную Бенгалию пошёл.
И где бы Он ни проходил, повсюду
Он славил имена святые Бога. (8)
Сотни учеников пришли к Нему учится,
безмерно восхищённые могуществом
Его учёности и славы несравненой. (9)
 
Один из брахманов, Тапана Мишра,
не мог понять, как ни пытался,
цель жизни человека и тот метод,
которым эту цель достичь возможно. (10)
Те, кто читает множество писаний
и много толкований слушает различных,
не может в истине единой утвердиться.
Эти познания лишь порождают в нём
сомнения, что разъедают его сердце.
Таким путем цель жизни не понять,
а также невозможно обрести решимость
принять тот путь,
      что к цели истинной приводит. (11)
 
Но как-то раз во сне он брахмана увидел.
И тот сказал: «Послушай же, Тапана Мишра.
Тебе нужно найти Нимай Пандита. (12)
Он — Сам Всевышний, вне сомнений.
Тебе Он жизни цель и путь укажет». (13)
Увидев этот сон, Тапана Мишра
припал к стопам Чайтаньи Махапрабху
и рассказал Ему об этом. (14)
Довольный им, Господь поведал
ему о высшей цели жизни.
Сказал Он: «Всё желанное приходит
благодаря святых имён
      Шри Кришны повторенью». (15)
 
Тапана Мишра жаждал жить
вместе с Чайтаньей в Навадвипе,
но повелел Господь ему
идти и поселиться в Варанаси. (16)
Господь пообещал, что снова
они там встретятся однажды.
И Мишра тут же поспешил
исполнить указанье это. (17)
Неисчислимы игры Шри Чайтаньи,
но я понять их просто не способен.
Зачем отправил Мишру в Варанаси,
лишив его общения с Собою? (18)
 
Все жители Бенгалии Восточной
большое благо обрели, поскольку
Господь Чайтанья лично посвящал
их в воспевание имён Шри Кришны
и в величайших богословов превращал
их наставленьями Своими. (19)
Пока Господь в Бенгалии Восточной
все эти игры совершал Свои,
Лакшми, Его супруга, в Навадвипе
страдала от мучительной разлуки. (20)
Змея божественной разлуки
её смертельно укусила,
и яд этой змеи разлуки
её отправил в высшую обитель. (21)
 
Как Высшая Душа, Нимай
почувствовал смерть Лакшми.
И чтобы мать Свою утешить,
Он тотчас же домой вернулся. (22)
Привёз домой повозку Он богатств
и множество учеников привёл с Собою.
Но Он вернулся, чтобы мать Свою утешить,
раскрыв ей знание об Истине нетленной. (23)
Он снова стал учить учеников.
И силою учености Своей
Он победить любого был способен.
И этим сильно Он гордился. (24)
 
Затем женился Он на Вишнуприйе,
богине процветания и счастья.
А после в диспуте поверг
непобедимого пандита,
            Кешава Кашмири. (25)
Это подробно описал
            Вриндаван дас Тхакур.
Повествованья эти столь ясны,
что в них искать нет никакой нужды
какие-то достоинства иль недостатки. (26)
Склонившись перед
      Шри Вриндаван дас Тхакуром,
я кратко изложу те доводы Чайтаньи,
которые услышав Дигвиджай Пандит
признал победу над собою. (27)
 
Однажды, в вечер полнолунья,
Господь сидел с учениками
на берегу священной Ганги
и вёл занятия Свои. (28)
Случилось так, что Кешава Кашмири
пришёл тем временем туда.
Молитвы Ганге вознеся,
он повстречал Нимай Пандита. (29)
Нимай радушно поприветствовал его,
почётное сиденье предоставив,
но гордый Кешава Кашмири
пренебрежительно Ему ответил: (30)
 
«Я слышал, Ты — грамматики учитель.
И что Тебя зовут Нимай Пандит.
Все люди говорят, что Ты искусен
азам грамматики учить детей. (31)
Я знаю, Ты преподаешь “Калапа-вьякарану”.
Я также слышал, что Твои ученики
жонглировать словами могут виртуозно». (32)
 
Нимай ответил: «Да, все люди
Меня учителем грамматики считают.
Но объяснить её ученикам Мне трудно,
да и они Меня совсем не понимают. (33)
Тогда как ты во всех писаньях сведущ,
и поэтическим талантом обладаешь.
А Я — ещё ребенок,
        только начавший учиться. (34)
Поэтому желаю Я увидеть
как ты поэмы сочиняешь.
Прошу, позволь услышать нам
как восхваляешь ты святую Гангу». (35)
 
Услышав эту просьбу, Дигвиджайи
надменным ещё больше стал
и сочинил за час сто шлок,
что славу Ганги раскрывают. (36)
Поэму эту долгую услышав,
Нимай Пандит его прославил:
«Нет в целом мире никого,
кто смог бы как поэт с тобой сравниться. (37)
Твоя поэзия настолько хороша,
что кроме Сарасвати и тебя,
её никто понять не в силах. (38)
Но если ты раскроешь нам значенье
хотя бы одного стиха, то это
большую радость нам доставит». (39)
 
Спросил затем Кешав Кашмири:
«Какой стих нужно объяснить?».
Нимай продекламировал тогда
один из ста стихов поэмы. (40)
“Сияет вечно несравненное
величие священной Ганги.
Она берёт своё начало
у лотосных стоп Господа Шри Вишну.
Она вторая Лакшми,
                иль богиня Счастья,
и потому ей поклоняются
не только люди, но и боги.
Исполненная дивных качеств,
она покоится на голове у Шивы,
супруга Бхавани (богини Дурги)”. (41)
 
Когда о смысле этого стиха спросил Нимай,
Ему ответил Дигвиджайи, пораженный: (42)
«Я с быстротою ветра произнес стихи.
Как смог Ты хоть один из них запомнить?» (43)
 
«По Божьей милости, — сказал Нимай, —
ты стал поэтом величайшим.
И шрути-дхарой (кто запоминает
писания любые раз услышав)
любой по Божьей милости стать может». (44)
 
Словами Господа довольный,
дал объяснение стиху тот брахман.
Тогда Господь спросил: «Какие есть
достоинства в стихе и недостатки?» (44)
 
Ответил брахман: «Нет в стихе этом ошибок.
Его достоинства — метафоры
и много звучных повторений». (46)
 
Нимай сказал: «Ты не сердись,
              но я спрошу ещё раз.
В твоем стихе какие есть ошибки? (47)
Твоя поэзия редка и необычна,
и, несомненно, полностью угодна Богу.
Но если стих внимательно рассмотрим,
то, кроме всех его достоинств,
найдем мы также недостатки. (48)
 
Поэтому давай сейчас
его внимательно обсудим».
Поэт ответил: «Стих, что Ты привёл,
безукоризненно суть Вед отображает. (49)
Но Ты грамматику лишь изучаешь.
Что слышал Ты о поэтической красе?
Как можешь о поэзии судить,
если о ней Ты ничего не знаешь?» (50)
 
Нимай ответил: «Я поэтому тебя прошу
дать Мне урок и объяснить подробно
достоинства своих стихов и недостатки. (51)
Не изучал Я специально
нюансы поэтических прикрас.
Лишь слушал Я об этом от великих.
И потому могу увидеть много
достоинств и ошибок разных». (52)
 
Поэт сказал: «Ты говоришь “Я вижу”.
Позволь и мне увидеть все
достоинства стиха и все ошибки».
Нимай ответил: «Я скажу, послушай,
но гнев свой, попрошу, оставь. (53)
В твоём стихе есть пять ошибок
и поэтических пять украшений.
Раскрою их тебе поочередно.
Послушай же и рассуди затем. (54)
В этом стихе встречается два раза
неясность композиции санскритской,
и также есть разноречивость,
избыточность и сбивчивость по разу. (55)
 
Вначале раскрывается величье Ганги
как неизвестное, иль основная рема.
Известное представлено в слове ‘идам’,
но расположено в конце неверно. (56)
Поставив неизвестное в начале,
известное ты поместил в конце.
Так смысл этого стиха стал спорным. (57)
“Нельзя характеристику
        какой-то новой темы
вводить в употребление
намного раньше этой темы”. (74)
      (Экадаши-таттва, 13 песнь)
 
В словах ‘двития Шри-Лакшми’
Ганга показана второй Лакшми,
и это также было неизвестно раньше.
Но в сложном выражении таком
это значение второстепенным стало,
а смысл главный, что подразумевался,
тем самым стал совсем утрачен. (59)
И так как слово ‘двития’ (вторая)
как неизвестное приводится в стихе,
то в этой сложной фразе утерялось
само сравнение с богиней Лакшми. (60)
Кроме неясной композиции такой,
ошибки и другие есть, послушай. (61)
 
Ты Шиву с удовольствием назвал
‘Бхавани-бхартух’, иль супруг Бхавани.
Но в этом есть изъян огромный
из-за противоречия,
          что возникает с этим. (62)
«Бхавани» означает «жена Шивы».
Но если с этим мы упоминаем её мужа,
то можно прийти к выводу, что мы
другого мужа подразумеваем. (63)
Парадоксально утвержденье,
что муж другой есть у супруги Шивы.
В писаниях такие фразы некорректны,
и лишь к противоречиям приводят. (64)
«Дай подаянье в руки мужа брахмана жены».
Слова такие противоречивые услышав,
мы думаем, что у неё есть ещё муж другой. (65)
 
Свой стих ты завершаешь словом
‘вибхавати’, что означает «процветает».
Но ты к нему эпитет добавляешь
‘адбхута-гуна’ (удивительные свойства).
Ошибка эта многословием зовётся. (66)
В трёх строках этого стиха
чудесную аллитерацию Я вижу.
Однако её нет в одной из строк.
Это ошибка сбивчивости стиля. (67)
 
Хотя в этом стихе есть пять достоинств,
пять недостатков его сильно портят. (68)
Если в стихе есть десять украшений,
но есть один лишь грубый недостаток,
то красота стиха вся исчезает. (69)
Как тело изумительной красы,
украшенное драгоценными камнями,
из-за одной отметины проказы
становится ужасным и отвратным. (70)
“Как пятнышко проказы может
нарядное и восхитительное тело
мгновенно сделать безобразным,
так и прекрасную поэму,
украшенную множеством достоинств,
испортить может лишь один изъян”. (71)
                      (Бхарата Муни)
 
Теперь послушай описанье
пяти достоинств этого стиха.
Есть два словесных украшенья
и также в нём есть смысловых три. (72)
Присутствует в трёх строках этого стиха
аллитерация как звуковое украшенье.
А сочетанье слов ‘Шри’ и ‘Лакшми’
украшено оттенком многословья. (73)
В первой строке пять звуков «та»,
а в третьей строчке пять букв «ра». (74)
В четвертой «бха» встречается четыре раза.
Такие повторения даруют благозвучье. (75)
 
Хотя слова «Лакшми» и «Шри»
подобны в смысловом значеньи,
но сочетанье их — не многословье. (76)
Лакшми как обладающая ‘шри’ (богатством)
привносит новый смысл
                с оттенком многословья.
И в этом состоит достоинство второе. (77)
 
Использование фразы ‘Лакшмир ива’,
что означает «как богиня Лакшми», —
сравнение как смысловое украшенье.
А следующее смысловое украшенье —
противоречия воображаемый оттенок. (78)
Все знают — в Ганге лотосы растут.
Поэтому слова о том, что Ганга рождена
из лотоса, рождает явное противоречье. (79)
Святая Ганга-мать берёт своё начало
от лотосных стоп Господа Шри Вишну.
И потому это противоречье
является чудесным украшеньем. (80)
 
Лишь кажется, что есть противоречье
в рождении священной Ганги,
поскольку проявляется она
благодаря непостижимой силе Бога. (81)
“Известно всем, что лотосы растут в воде,
а цветок лотоса не порождает воду.
Но все противоречия лишь в Кришне
в согласие и полную гармонию приходят.
Мать Ганга, величайшая из рек священных,
из лотоса Его прекрасных стоп проистекает”. (82)
Величие священной Ганги в том,
что у стоп-лотосов Шри Вишну
она берёт своё начало.
И это украшение зовется ‘анумана’. (83)
 
Я описал пять грубых недостатков
и пять достоинств этого стиха.
Но если его глубже мы рассмотрим,
то обнаружим множество ошибок. (84)
По милости богини Сарасвати
ты поэтическим талантом обладаешь.
Но если над стихом не размышлять,
то в нём появятся ошибки. (85)
Но если поэтический талант
использовать с глубоким пониманьем,
то стих будет свободен от ошибок,
а все метафоры и украшенья
особый блеск ему даруют». (86)
 
Услышав эту речь Нимай Пандита,
был поражён поэт непобедимый,
не в силах вымолвить ни слова. (87)
Желал он сильно что-нибудь ответить,
но не слетело с его уст ни звука.
И озадаченный он начал думать. (88)
«Этот ребенок разум мой смутил.
Возможно я разгневал Сарасвати. (89)
Такие объяснения столь глубоки,
что человек их дать просто не может.
Наверное сама богиня Сарасвати
Его устами лично говорила». (90)
 
Подумав так, сказал Кешав Камири:
«Нимай Пандит, прошу, послушай.
Меня сразило объяснение Твоё. (91)
Ты тонкости поэзии не изучал
и не искусен в обсуждении писаний.
Как мог Ты дать такое объясненье?» (92)
 
Махапрабху, поэта сердце понимая,
в игривой форме отвечал ему: (93)
«Не Мне судить, в писаниях какие
хорошие стихи есть, иль плохие.
Произнесла слова все эти Сарасвати». (94)
 
Слова эти услышав, Дигвиджай
уверился, что это Сарасвати
через ребенка победить его решила. (95)
И он подумал: «Буду я сегодня
молится ей и её имя призывать.
Спрошу, зачем позволила она
через ребёнка так меня унизить?» (96)
По сути, это Сарасвати пожелала,
чтоб стих поэта некорректен был,
и в обсуждении затмила его разум. (97)
 
Когда Чайтанья в споре победил,
Его ученики смеяться стали.
Но их остановил Господь
и так к поэту обратился: (98)
«Ты — величайший богослов
и лучший из известных всех поэтов.
Иначе как могла бы с уст твоих
сойти такая дивная поэма. (99)
Твой дар поэта — словно воды Ганги.
Подобного тебе поэта в этом мире нет. (100)
Даже в стихах таких поэтов
как Бхавабхути, Джайядэв и Калидас
можно найти различные ошибки. (101)
 
Но все эти достоинства и недостатки
не следует всерьёз воспринимать.
Лишь то имеет ценность, что хотят
поэты выразить своим великим даром. (102)
Я не достоин быть твоим учеником.
Поэтому Мою мальчишескую дерзость
прошу тебя, не принимай всерьёз. (103)
Иди домой, а завтра встретимся мы снова.
Послушаю, как объясняешь ты писанья». (104)
 
Так они оба по домам вернулись.
И той же ночью Кешава Кашмири
богине Сарасвати поклонялся. (105)
Ему явилась Сарасвати ночью,
открыв, что Сам Всевышний Бог
пришёл на Землю как Нимай Пандит. (106)
Поэтому, придя к Нимаю утром,
поэт Его стопам предался.
И милость даровал ему Господь,
освободив его от рабства кармы. (107)
Воистину, успешна стала жизнь
удачливого Кешава Кашмири.
Благодаря своей учёности обрёл он
прибежище стоп-лотосов Чайтаньи. (108)
 
Вриндаван дас подробно изложил
все эти игры Шри Чайтаньи.
Лишь тех событий я коснулся,
которых он не описал. (109)
Капли нектара игр Шри Чайтаньи
насытят чувства всех, кто слушает о них. (110)
 
Я возношу молитвы лотосным стопам
Шри Рупы и Шри Рагхунатха.
Всем сердцем уповая на их милость,
Я, Кришнадас, “Чайтанья-чаритамриту” пишу. (111)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.